Театр Светы Меткиной

«Я — актриса», так Света Меткина осознает себя, обычно она так же и представляется, знакомясь. Тот факт, что она действительно актриса не вызывает сомнений. Однозначно — актриса, не пропустит ни одного зеркала, скажет томно и капризно: «Опять репетиция...», очень нуждается в любви «зрителей», ради того, чтобы взять на себя внимание может смело выпить шампунь и погрузиться в madness. Не оттуда ли она черпает свое вдохновение и свободу, как и всякая талантливая актриса?

Но путь к Светиной актерской реализации был отнюдь не легок, «через тернии к звездам» — все как полагается. «Я так тебя люблю, но я стесняюсь» — говорила она мне во время репетиций. К счастью, когда я почти отчаялась, она взяла в руки игрушку и с ее помощью начала работать. Мы вместе сшили куклу, Света захотела, чтобы это был мальчик и его звали Петя. Через время, увидев Свету вместе с куклой на фотографии, я поняла, что мы сшили куклу, похожую на Свету. Они вместе играют в нашем первом спектакле «Дили-Дон», составленном из стихотворений Хармса и Олега Григорьева. Надо ли говорить, как эстетически совпадают оба этих автора с «високосными» людьми из ПНИ №3. Наверное, благодаря собственным нарушениям...

Мои дорогие артисты с трудом запоминают текст, они очень боятся во время спектакля что-нибудь забыть. Хармс освободил их от этой проблемы, сделав ошибку ключевой категорией своей эстетики и поэтики. «На замечание «Вы написали с ошибкой», ответствуй: «Так всегда выглядит в моем написании». Мы с облегчением ошибаемся в нашем спектакле, погружаясь в поэзию алогизмов и парадоксов, алогизмами и парадоксами собственно и являясь. Света Меткина играет с куклой, она поет, рассказывает стихи и смотрится в зеркало.

Когда-то я читала о знаменитой русской юродивой Паше Саровской, она предсказывала с помощью кукол, куклы были языком ее самовыражения. Света Меткина как будто встретилась с Пашей в пространстве культуры. Куколка стала частью Светы, она принимает на себя Светину радость и боль, путешествует в madness и возвращается оттуда в разорванной рубашке. «Прости меня» — говорит тогда мне Света. Естественно, что следующей ролью стала для нее Марья Тимофеевна Лебядкина, Хромоножка из «Бесов» Достоевского.

Наш второй спектакль мы назвали «Быть или не быть». Вопрос принца Гамлета приобретает конкретный, утилитарный смысл в наших «Пнях» — это вопрос жизни и смерти. В спектакле мы рассуждаем на эту тему. Шекспир, Достоевский, Пушкин, Рильке, Островский делали это до нас, мы пытаемся говорить о проблеме «быть или не быть» для таких, как Света Меткина на языке великой литературы. На этот раз Свету сопровождает кукла ангела Серафима и собственный талант актрисы, конечно. Мы не говорим о «зерне роли» Хромоножки, Света и так по жизни в этой роли пребывает.

Чудесным образом, спонтанно она нашла (как раньше куклу) важнейший атрибут из жизни Марии Тимофеевны — зеркало. Большое зеркало висит само по себе на стене комнаты, где мы репетировали, конечно, оно отличается от зеркальца Хромоножки. Но, очевидно, что обеих интересовало не зеркало, а отражение. Что они видели там? Я хочу оставить вопрос без ответа, мне кажется, что это тайна. Взаимоотношения Светы с ролью превратились по сути во взаимоотношения с зеркалом и собственным отражением. Я пыталась вмешиваться, когда диалог ее с собой останавливал общий процесс, но — тщетно, отражение побеждало. Принцип отражения мы сделали приемом нашего спектакля, несколько человек играют одну и ту же роль, отражаясь в ней и друг в друге, мы возвращаемся к одному и тому же эпизоду, отражая в нем разнокачественность нашего личностного «бытия». Я играю Хромоножку вместе со Светой Меткиной, мы играем эту роль вдвоем и одновременно. В конце концов я тоже стала смотреть в зеркало во время наших представлений. Не видела там ничего, в отличие от Светы.

А теперь мы репетируем в комнате, где зеркала нет. Света смотрится в меня, а я — в нее. Мы становимся отражением друг друга. Отражение победило...

Елена Шифферс